«Алеф»: арабески Борхеса и проблема Другого

В статье будет рассмотрен вопрос о борхесовском подходе к созданию многоуровневой философской фантастики и предпринята попытка дать классификацию его поэтики, нацеленной на создание глубоких философских произведений, объединяющих различные исторические и художественные повествования. Эти нарративы будут проанализированы на материале его новелл, посвященных исламской теме. В статье выдвигается тезис о том, что для Борхеса, «любимого писателя Деррида», очарование ислама, судя по всему, было в гораздо меньшей степени связано с отдаленными изолированными маленькими деревнями в пустыне, минаретами, гневными султанами, мечами, гаремами в духе Т.Е. Лоуренса, Ричарда Бертона и т. п. Скорее, интерес Борхеса к исламу был основан на способе интеллектуального препарирования, когда приводятся цитаты предполагаемых информаторов, достаточно осведомленных, чтобы рассуждать о таких фигурах, как Омар Хайям, Авер-роэс, Ибн-Халдун и Эль-Баладхури. В ходе исследования демонстрируется, что авторитет часто оказывается авторским, а иногда зависит от сложных нарратологических переплетений в дополнение к типичному для ориентализма набору тем, мотивов, идей.